Е. Косилова
     О национальных традициях в абсурде
     

     Для начала следует сказать несколько слов об общих чертах всех школ, и, прежде всего, задать нормативное определение абсурда. Уже этот вопрос наталкивается на непреодолимые сложности.
     Я не буду подробно повторять прекрасный обзор Огурцова [1] на эту тему, только скажу, прежде всего, что абсурд может пониматься двумя принципиально разными способами: лингвистическим и экзистенциальным. Далее об этом будет написано подробнее.
   
  Если экзистенциальная идея абсурда появляется в Европе в 3 веке с Тертуллианом, присутствует в скрытом виде у Лютера и очень подробно разрабатывается в начале 19 века Кьеркегором, то появление лингвистического абсурда, по крайней мере на сцене профессионального искусства - середина 19 века в Англии и начало 20 века в остальных странах. В латентном виде лингвистический абсурд, видимо, существовал в фольклоре многих стран (например, у нас: "ехала деревня мимо мужика..."), но в индивидуальное и возвышенное искусство, как у обэриутов, попал, если я правильно понимаю, скорее всего, из Англии (впрочем, в этом я не уверена).
     Вторая волна абсурда Европе датируется 60-80 годами. В ней больше доля экзистенциальных элементов.
     
     Англия
     
Для Англии традиционна нонсенс-поэзия. Поэмы в этом стиле появляются, если я не ошибаюсь, приблизительно с 16 века. В 19 веке написаны лимерики Э. Лира, которые можно назвать апофеозом первого этапа нонсенс-поэзии, Л. Кэррол пишет "Алису", вообще в Англии примеров абсурдной прозы очень много, прежде всего надо назвать пьесы С.Бэккета (хотя, возможно, они родственны скорее французской традиции). Хотелось бы упомянуть и тексты Джойса, в прямом смысле к абсурдной литературе они не относятся, но по духу имеют с ней нечто общее.
     В середине 20 века появляется вторая волна нонсенс-поэзии, в качестве примера можно взять рок-лирику, например, песни Битлз (I Am the Walrus; см. текст в конце). От нонсенс-поэзии первого этапа эта лирика отличается значительно большей жесткостью абсурдности, большей бессвязностью текста, неопределенностью формы и часто отсутствием элемента юмора, который всегда был в традиционной нонсенс-поэзии. Абсурд первой волны был не жесткий. Это хорошо заметно на примере лимериков Лира, которые, особенно
после того, как прочтешь подряд несколько десятков, начинают казаться однообразными до занудства. Лир пользовался все время одним и тем же приемом. О nonsense-verse стиля рок нельзя сказать ничего подобного. Ни один рок-автор не делал нонсенс ремеслом, как Лир. Наоборот, судя по всему, абсурд получался у них как бы побочно, ибо они в поисках расширения сознания прибегали к способам типа ЛСД, так что многие нонсенс-песни, если я не ошибаюсь, представляют собой описания психоделического опыта. Они лишены элементов юмора, а зачастую, как у Пинк Флойд, предельно трагичны (да и I Am the Walrus веселой не назовешь). Все песни подобного рода приближаются к экзистенциальному типу абсурда.
     
     Что касается англосаксонской философии, то для нее характерно то, что абсурд в ней осмысляется в основном с лингвистической точки зрения. В большинстве случаев речь у англичан идет о nonsense. Экзистенциальный абсурд обозначается по-английски словом absurd или absurdity, но это тема в английской философии редкая. Трактуется абсурд обычно отрицательно, как отсутствие смысла. Насколько я поняла, прозвучавший в 17 веке призыв Гоббса к удалению абсурда из философии и до сегодняшнего дня не утратил для английских философов актуальности, и слово nonsense остается у них ругательным.
     Несомненной заслугой англосаксонской мысли является ее ясность. Ясность по существу родственна мысли как таковой, и ясные тексты вызывают философское доверие и уважение. Философы-аналитики почти всегда избегают риторики и абсолютно всегда - стремления сделать свои идеи нарочито темными. Обычный подход к анализу абсурда (nonsense) у них количественный. Как пишет А.С.Байер [2], конечная цель философии абсурда такова: "установление формальной или квази-формальной иерархии, которая будет соответствовать действительной шкале [осмысленности высказывания]: от приемлемых, ясно понимаемых утверждений, через трудные, неправильные, но как-то понятные высказывания, вплоть до полностью немыслимых". Другими словами, это будет алгоритм, который позволит вычислять
пропорцию смысл/нонсенс в процентах. К сожалению, та же самая ясность, которая делает тексты философов-аналитиков такими привлекательными, если довести ее до упора, приводит к плоскости. Если дать рациональности себя ослепить, можно потерять существо проблемы. Особенно это касается проблемы абсурда. Свести его только лишь к количественному измерению понятности предложения означает совершенно забыть о том, что такое абсурд на самом деле. Впрочем, выше я написала, что аналитики начинают с того, что трактуют абсурд чисто лингвистически, так что, может быть, они не забывали, что он такое, а просто этого никогда не помнили.
     Итак, в английской традиции преобладает лингвистическая концепция абсурда.
     
     Франция
     
Во Франции абсурдистские традиции другие. Чисто лингвистической нонсенс-поэзии там, возможно, совсем не было, или, может быть, она была как маргинальная ветвь фольклора. В первой половине 20 века абсурд представлен в живописи дадаизмом. Тогда же появляется театр Арто, который, насколько я понимаю, в прямом смысле нельзя назвать театром абсурда, но он (как в предыдущем примере тексты Джойса) имеет с ним нечто общее. Начинается театр абсурда, по-видимому, с француза Жарри: “Король Убю” (1896), “Убю в цепях” (1900), “Укрощение Убю” (1910) и др.
Его апофеоз, как кажется мне - постановка пьес Беккета в начале 50-х. Проводить анализ творчества Беккета я здесь не буду, однако надо сказать, что хотя Беккет и англичанин, его тексты написаны в русле не лингвистического, а скорее экзистенциального абсурда.
     Философия абсурда во Франции в середине 20 века - чисто экзистенциальная. Самая знаменитая вещь - безусловно, текст Камю "Миф о Сизифе". Экзистенциализм во Франции был преимущественно атеистический. Это существенно для его трактовки абсурдности, потому что фактически мысль Камю отождествила абсурдность существования с отсутствием Бога и тем самым, косвенно, приравняла смысл к Богу, во всяком случае, к чему-то трансцендентному. Такая трактовка смысла, мне кажется, во многом открыла двери постмодернистскому мышлению, которое, конечно, не видит в смысле Бога, но считает смысл (дискурса) предшествующим субъектности, конституирующим ее. Для постмодернистов, насколько я понимаю, дискурс есть творец субъекта в том же смысле, в каком Бог был творцом человека. Впрочем, на многообразных смысловых связях между четырьмя этими понятиями: Бог, человек, смысл и абсурд - сейчас нет возможности останавливаться. Это тема для отдельного исследования.
     Возникший в последней трети 20 века во Франции постмодерн обратился к вопросу об абсурде в одном контексте с вопросом о смысле (откуда берется смысл? В какой мере он зависит от предмета, о котором речь, в какой мере от субъекта и в какой мере от дискурса?). Постмодерн практически совершенно отказался от экзистенциальной трактовки абсурда и перешел к лингвистической. Видимо, какое-то влияние на Францию в этом смысле оказала англосаксонская аналитическая философия (сужу об этом по тому, что Делез обращается к анализу текстов Кэррола), кроме того, во Франции существовали национальные семиотические традиции, прежде всего структурализм, полемика с которым была важна для постмодернистов. К сожалению, если для англичан характерна ясность и плоскость, для французов, наоборот, глубина и темнота. Прежде всего, конечно, речь о книге Делеза "Логика смысла", в которой об абсурде сказано много, но очень неясно. В общем, примерно можно понять, что Делез считает абсурд не антонимом к смыслу, а, наоборот, чем-то неотъемлемым для смыслопорождения.
     Итак, осмысление абсурда во французской традиции неодносторонне, есть как экзистенциальная, так и лингвистическая традиция.
     
     Германия
     
В Германии исследователи отмечают появление поэзии абсурда в эпоху барокко, у Ангелуса Силезиуса [7]. Поскольку, мне кажется, надо считать за одно целое всю немецкоязычную культуру, следует назвать Кафку. Его абсурд оригинален, он представляет собой одно из наиболее ярких выражений экзистенциального типа. В начале века был распространен абсурд в изобразительных жанрах, который я бы отнесла к лингвистическому. Второй, послевоенной, волны абсурда в Германии, если я не ошибаюсь, не было.
     Философия абсурда как таковая в Германии до сего дня по большому счету отсутствует. Вероятно, это связано с политической реальностью: в тридцатые годы 20 века, когда она реально могла появиться, в Германии установился тоталитарный режим, при котором любой философии не хорошо, за исключением философии Хайдеггера, а уж философии абсурда совсем плохо. После поражения Германии во второй мировой войне самобытная немецкая философия вообще чрезвычайно ослабла. Однако в Германии начала 20 века существует определенная тенденция к осмыслению абсурда в рамках феноменологии и экзистенциализма. Гуссерль в "Логических исследованиях" пишет о смысле, касаясь при этом и вопроса о бессмысленности, в частности, он анализирует вопрос, бессмысленны ли понятия типа "круглый квадрат" и приходит к выводу, что нет, в них есть смысл, но этот смысл некоторым образом неосуществим. Гуссерль разводит два типа бессмысленности: невозможная грамматически, наподобие "круглый квадрат есть или", и возможная грамматически, наподобие "круглые квадрат легкомыслен". Бессмыслица второго типа, по Гуссерлю, есть абсурд, и у него есть свой собственный тип бытия [3]. Однако подробно о том, что это за тип бытия
, Гуссерль не пишет.
     Из немецких экзистенциалистов об абсурде размышлял Ясперс, находясь при этом в рамках, заданных Кьеркегором [4].
     
     Испания
     
В Испании, по-видимому, наиболее яркое явление абсурдного искусства первой половины 20 века - Дали, на примере которого хорошо видно, как точно сюрреализм укладывается в формулу, заданную Гуссерлем: высказывание, синтаксически допустимое, имеющее собственный смысл, но этот смысл некоторым образом (в некой реальности, отличной от реальности высказывания) "неосуществим". То же характерно и для картин Дали: основные законы изображения в них не нарушаются, они - не абракадабра, не мазня. Они - синтаксически допустимое высказывание, семантически неосуществимое в реальности. По "синтаксическому" мастерству картины Дали великолепны, однако их собственно абсурдистское, семантическое содержание, мне кажется, не слишком глубоко; я бы не назвала их затрагивающими экзистенциальные глубины. В подобном же жанре созданы и произведения Бунюэля.
     К какому типу абсурда, лингвистическому или экзистенциальному, отнести такой вид абсурда, как сюрреализм? Точной уверенности у меня нет, возможно, он ближе к экзистенциальному, но не в случае Дали, который мне кажется скорее серединным, промежуточным.
     
     Отступление
     
В чем существо двух типов абсурда? Чем лингвистический отличается от экзистенциального? Как было отмечено в статье Огурцова [1], откуда я позаимствовала это разделение, и то, и другое по существу являются двумя воплощениями одной идеи, двумя осмыслениями одного феномена. О том, что существуют принципиально два типа абсурда, пишет и Дюпонтье [5]. Причем в некоторых своих воплощениях они совсем не похожи друг на друга: например, описание абсурдного творчества у Камю (творить, зная, что все будет разрушено...) на первый взгляд не имеет ничего общего с традиционными английскими нонсенс-стишками для детей, а эти последние - с пьесами Беккета, которые, в свою очередь, не слишком близки и к Камю.
     Прежде всего, надо различить "первичные" абсурдистские
тексты, такие, как лимерики Лира, и мета-абсурдистские, от есть философские, тексты, содержащие рефлексию того, что такое абсурд. Первичные абсурдистские тексты в основном лингвистические, хотя могут быть и экзистенциальными, например, лозунг Тертуллиана, романы Кафки и отчасти пьесы Беккета.
     Различить два типа абсурда можно так: лингвистический абсурдистский текст отличается странными высказываниями, странность которых заключена именно в них самих; относительно них обычно не возникает предположений,
будто они описывают нечто реальное, существующее помимо них. А экзистенциальная абсурдистская проза повествует обычным, стандартным языком о вещах, абсурдность которых отнесена к некоторой условной иной реальности, не совпадающей с реальностью высказывания. Деление это очень условно, как и сам вопрос об уровнях организации смысла высказывания. Может быть, лучше сказать так: источником лингвистического абсурда намеренно демонстрирует себя сам рассказчик, в то время как источник экзистенциального абсурда рассказчик помещает вовне себя, повествуя о нем как его наблюдатель.
     Среди философских текстов ситуация, видимо, проще. Лингвистическая ветвь философии абсурда занимается вопросом о смысле/бессмысленности высказывания, а экзистенциальная - о смысле/бессмысленности бытия. Пока об этом пусть будет достаточно сказано.
     Однако как быть с такими типами абсурда, как сюрреализм и вообще абсурдистское искусство невербальных жанров? Мне кажется, в чистом виде лингвистический абсурд, особенно в живописи, вряд ли возможен. Искусству ведь мало быть интересным чисто за счет необычности и новизны, оно еще должно быть красивым. Не изображать совсем ничего ему трудно. Чтобы нравиться, насколько я понимаю, оно должно чем-то задевать внимание. Поэтому обычно оно изображает что-то привлекательное само по себе. Тем более это так в случае Дали, который изображал хорошо знакомые предметы, лишь незначительно изменяя их обычный вид. Стекающие со стола часы или слон на ходулях - это совсем не жесткий тип абсурда, который распространился в живописи конца 20 века, то есть разноцветная бессмысленная мазня (впрочем, судить о художественных достоинствах которой я не берусь ни в коем случае - я лишь констатирую ее большую абсурдность по сравнению с картинами Дали). Как я уже сказала, общий синтаксис у Дали сохранен. Судя по этому критерию, абсурд такого типа относится скорее к экзистенциальному.
     Надо добавить к вышесказанному, что в живописи пласт изображаемой реальности и пласт способа ее выражения вообще намного теснее слиты воедино, чем в словесном описании. В зрительном изображении изменение даже одного штриха приводит к изменению изображаемого "что", в то время как словами можно очень по-разному описать одну и ту же ситуацию. Поэтому в вербальных искусствах (с некоторой натяжкой) лингвистический абсурд можно определить как "абсурд как", а экзистенциальный - как "абсурд что", но для живописи это разделение вряд ли возможно.
     
     Россия
     
Первая волна авангарда в России настолько хорошо известна, что я об этом много писать не буду. В качестве примера лучше всего могут служить обэриуты. Традиция абсурда обэриутов ближе к лингвистической, хотя у Введенского и особенно у Друскина легко найти экзистенциальные мотивы.
     Интереснее вторая волна, которая у нас, в отличие от
Англии, была не в 60-х, а в 80-х годах. В основном она представлена так называемым "ленинградским роком" (это настолько яркое культурное явление, что оно почти сразу получило это свое название). Наилучший пример - Аквариум. Абсурд Аквариума я подробно проанализировала в другом месте [6], здесь повторю кратко. Абсурдные стихи писал не основной автор Аквариума Гребенщиков (который писал загадочно, но совсем не абсурдно), а Анатолий Гуницкий; доля их в общем количестве песен Аквариума невелика. Абсурд у Гуницкого лингвистического типа, довольно жесткий, с обрывами связей между словами иногда в каждой строке или между строками. Идеологически Аквариум был близок к английскому року, но тип абсурда у него другой. Выше я писала, что рок-поэзия относится ко второй волне абсурда, для которой характерна большая доля экзистенциальных мотивов. Что касается Аквариума, их абсурд не экзистенциального, а типично лингвистического типа. Некоторые попытки ввести экзистенциальные элементы в свое творчество Гуницкий делал в своих пьесах, однако, к сожалению, они вторичны по отношению к Беккету. Я затрудняюсь сказать, в чем принципиальная разница между первой и второй волной абсурда в России. В Англии все было понятно: 1-я волна мирная, юмористическая, 2-я - жесткая, психоделическая, трагическая. Между обэриутами и Аквариумом подобной разницы нет. Похоже, что вторая волна абсурда в России без разрыва подхватывает наследие первой, но пока этот вопрос остается без окончательного ответа.
     Философия абсурда до сего дня в России отсутствует, так что ее предстоит создать. Наследие обэриутов анализируют почти только литературоведы. Немногие работы, предметом которых является абсурд как таковой, прежде всего статьи Огурцова и Подороги, кратки и для основного русла творчества названных авторов, насколько я понимаю, являются второстепенными.
     
     Отсутствующая философия абсурда, как мне кажется, должна ответить на несколько вопросов. Ниже я набросала их список, однако он ни в коем случае не претендует на завершенность.
     
     Что общего в двух выделенных типах абсурда - лингвистическом и экзистенциальном? Нельзя ли выделить еще какие-либо типы?
     Каково соотношение между абсурдом, смыслом и отсутствием смысла? (Возможно, на этот вопрос уже ответил Делез. Тогда задача состоит в том, чтобы перевести его ответ на понятный язык).
     Каково существо абсурдного сообщения? В чем его цель, о чем оно говорит, зачем?
     Какова ценность абсурда - по крайней мере, в части абсурдного искусства? Почему абсурд часто бывает смешным? Почему он часто кажется увлекательным, едва ли не ведущим к откровению?
     Какова связь между абсурдом и новым?
     В чем онтологическое существо абсурда? Каков его способ бытия? Является ли он идеей? Не является ли он задачей?
     В чем состоит этика абсурда? (По этому вопросу высказался Камю, однако каковы иные возможные варианты?)
     Какова религиозная составляющая идеи абсурда? Этот вопрос стоит остро в связи с тем, что в основе философского осмысления абсурда стояли мыслители, настроенные как чрезвычайно религиозно (Кьеркегор, Друскин), так и воинствующе атеистически (Камю). Можно ли вообще мыслить абсурд без неотъемлемо религиозной составляющей, как это предлагают англичане?
     Что мышление об абсурде может дать мышлению о смысле? Не подобно отношение смысл/абсурд отношению психическая болезнь/здоровье (мысль Е. Леденевой)? Тогда польза теории абсурда для теории смысла такова же, как польза изучения психических болезней для изучения здоровья.
     Каковы взаимоотношения в тройке дискурс-субъект-абсурд
? Не является ли абсурд тем оружием, которое может использовать субъект для борьбы с дискурсом? И тогда появление абсурда как культурного явления будет свидетельствовать о том, что субъекты недовольны дискурсом и что он неплодотворен.
     Феноменология абсурда. Как сознание конституирует некий феномен в качестве абсурдного? Ведь на первый взгляд опознание абсурда как такового невозможно. Называется ли словом "абсурд" неудача конституирования смысла, или этим словом называется соотнесение с некоторой идеей?
В последнем случае, каковы характеристики этой идеи? (этот вопрос смыкается с темой онтологии абсурда)
     Трансцендентальная философия абсурда. Здесь пока без комментариев. В пределе хотелось бы создать нечто вроде "критики абсурдного разума", но это задача, наверное, не для ближайшего будущего.
     Наконец, логика абсурда. Возникает вопрос, возможна ли она. Я думаю, возможна, более того, попытки создать ее уже имеются. Некое подобие логики есть даже у тотального хаоса (например, второй закон термодинамики, сформулированный как "количество хаоса возрастает", устанавливает рациональное соотношение между хаосом и порядком для замкнутым систем). Абсурд же - не тотальный хаос. Поэтому о нем вполне возможно говорить логически. Прежде всего, мне кажется, надо установить различие между абсурдом и противоречием и соотношение между абсурдом и сингулярностью.
     
     На этом я заканчиваю, как всегда, когда пишу на эту тему, с чувством, что опять не поймала что-то самое важное.
     
     

I Am The Walrus

Я морж

(J. Lennon, P. McCartney)

 

I am he as you are he as you are me and we are all together.
See how they run like pigs from a gun, see how they fly, I'm crying.
Sitting on the cornflake waiting for the van to come.
Corporation tea shirt, stupid bloody Tuesday,
Man, you been a naughty boy, you let your face grow long.

Я - это он и ты - это он и ты - это я, и все мы вместе.
Смотри, как они бегут как свиньи от ружья, смотри, как летят, я рыдаю.
Сижу на кукурузе, жду машину.

Майка от корпорации, вторник гребаный
Не слушался, парень, лицо у тебя вытянулось

I am the egg-man, they are the egg-men,
I am the walrus, goo goo a' joob.

Я яйцечеловек, они яйцелюди,
Я морж, гы-гы-гы

Mr. City p'liceman sitting pretty little p'liceman in a row.
See how they fly like Lucy in the sky, see how they run, I'm crying.
Yellow matter custard dripping from the dead dog's eye.
Crabalocker fishwife pornographic priestess.
Boy, you been a naughty girl, you let your knickers down.

Господин городской полицейский, такой славненький полицейский сидит в канаве.
Смотри, как они летят, как Люси в небесах, смотри, как бегут, я рыдаю
желтый гной капает из глаз дохлой собаки

Баба с клешнями, звезда порнографии
не слушалась, мальчик, снимай штаны

I am the egg-man, they are the egg-men,
I am the walrus, goo goo a' joob.

Я яйцечеловек, они яйцелюди,
Я морж, гы-гы-гы

Sitting in the English garden waiting for the sun.
If the sun don't come you get a tan from standing in the English rain.

Сижу в английском саду, жду солнца

Если солнце не выглянет, то под английским дождем можно и загореть

I am the egg-man, they are the egg-men,
I am the walrus, goo goo g' joob, g' goo goo g' joob.

Я яйцечеловек, они яйцелюди,
Я морж, гы-гы-гы

Expert texpert choking smokers don't you think the joker laughts at you?
See how they smile like pigs in a sty, see how they snied, I'm crying.
Semolina pilchards climbing up the Eiffel Tower.
Element'ry penguin singing Hare Krishna.
Man, you should have seen them kicking Edgar Allan Poe.

I am the egg-man, they are the egg-men,
I am the walrus, goo goo g' joob, g' goo goo g' joob.

Эксперт-тексперт, курят до удушья, а тебе не кажется, что над тобой смеются?
Смотри, как они улыбаются, как свиньи в стойле, смотри как они снуют, я рыдаю
Шпроты в манной каше лезут на Эйфелеву башню.
Одинокий пингвин поет Харе Кришна
Знаешь, надо было видеть, как они пинали Эдгара Аллена По
     
Я яйцечеловек, они яйцелюди,
Я морж, гы-гы-гы


     
[1] Огурцов А.П. Абсурд. Новая философская энциклопедия. Т.1. М., 2000. с. 21-24.
[2] A.C. Baier. Nonsense. The Encyclopedia of Philosophy. P. Edwands, ed. L, McMillan & Free Press. V 5. 1967. pp. 520-522.
[3]. Гуссерль. Логические исследования. Т.2. М., 2001, с. 62.
[4]. K. Jaspers. Philosophie. 2. Aufl., 1948. S. 255.
[5]. M. D
uponthieux. Absurde. Encyclopédie philosophique universelle. Les Notions, v. 1, pp. 13-14.
[6] Косилова Е.
Абсурд. Ресурс Интернет: http://www.fege.narod.ru/scriptorium/unsinn.htm
[7] См. об этом
Unsinnpoesie. Meyerslexikon.

  
          Автор горячо благодарит А.Л.Доброхотова за ценные замечания.

Rambler's Top100
Hosted by uCoz