Б. Гребенщиков и А. Гуницкий
     Земля переходит в другую плоскость бытия
     
     Событие
     Когда: 1990
     Беседа Анатолия Гуницкого и Бориса Гребенщикова, 1990-й год
      (из неопубликованной книги Джорджа "Записки Старого Рокера")

Анатолий Гуницкий: Я не могу сказать, что меня интересуют вопросы футурологии... Скорее всего, это не так, но, с другой стороны, иногда возникает желание что-то узнать наперед.
Борис Гребенщиков: Ну, если есть какие-то вопросы по поводу будущего или общие идеи, то можно ими заняться.
АГ: Идеи есть, но их трудно формулировать на уровне вопросов...
БГ: Ну, я могу сказать по поводу будущего в преломлении АКВАРИУМА.
АГ: Это было бы неплохо.
БГ: Сначала по поводу того, что мы сейчас записываем... Это музыка к фильму Сережи Соловьева - раз; наш собственный альбом "Долгожданная история АКВАРИУМА, том третий" -два; пластинка Вертинского - три; четвертое, чем мы занимаемся по большому счету - это преобразование сознания человечества. Но это, в общем, понятно, мы всегда этим занимались.
АГ: А что из этих занятий представляется тебе наиболее интересным?
БГ: Дело в том, что и музыка к фильму, и альбомы, и Вертинский - это инструменты для полного преобразования сознания человечества, для полного расширения сознания.
АГ: Именно для полного?
БГ: Да, потому что нас ждут в будущем великие перемены, причем... какой сейчас год? Девяностый? Причем в течение ближайших четырех лет.
АГ: Четырех именно?
БГ: Четырех. Мир изменится до полной неузнаваемости.
АГ: То есть, может случиться так, что мы, просто выйдя утром на улицу, не поймем, где мы находимся? Более того, проснувшись утром в квартире, мы не поймем, где находимся в этот момент?
БГ: Да. И проснулись мы, или не проснулись.
АГ: Да, вот это самое интересное... А тебе не кажется, что сознание, если будет расширено полностью, то будет ли оно в таком случае сознанием?
БГ: Оно наверняка не будет сознанием, и будет даже нечеловеческим сознанием. А дело в том, что в 92-ом году предсказано... с 92-го по 94-й вернее, что по Западному побережью Европы начнется пересечение более чем трех плоскостей бытия. Такого события и в таком масштабе не случалось за последние 20-30 тысяч лет.
АГ: И что?
БГ: Нужно... имеет смысл быть готовым к этому.
АГ: Легко сказать...
БГ: Да, но вот, например, мы делаем разнообразные вещи. Вот, например, как это...
АГ: Ну, тут еще более-менее что-то ясно.
БГ: Ну да. Это уже подготавливает человека к полному пониманию без понимания!
АГ: А отразится ли это на так называемой музыке?
БГ: Музыка перестанет существовать. Она сольется с другими понятиями, для которых в человеческом языке нет сейчас слов.
АГ: А ты этому рад? Или в данном случае ты испытываешь философское принятие ситуации? Что раз так будет, то так и будет...
БГ: Ну, как сказать? Я, как человек, не знаю, потому что я, как человек, в общем, и не существовал никогда. Я - экипаж, посредством которого что-то вертится, ну... я боюсь, что тут опять-таки слова не подходят, но, в общем, я приветствую это.
АГ: Ты знаешь, мне сейчас почему-то вспомнилась такая истина, что нужны контрасты... И мне сейчас дико захотелось контраста! Я просто хочу тебя спросить... вот на самом деле эта часть пространства, именуемая комнатой, и, соответственно, там теле... видение...
БГ: Где?
АГ: Там сидят люди...
БГ: Где телевидение?
АГ: Ну где-то там вот оно есть, я даже не вижу... потому что очень яркий свет, но где-то там телевидение, понимаешь? И там люди. Люди, которые будут смотреть эту передачу.
БГ: Где люди? Люди здесь?
АГ: Ну нет, там.
БГ: Где там?
АГ: Ну, я не знаю, мне трудно объяснить... Я не могу. Я не владею настолько словом. Но дело не в этом.
БГ: Ты хочешь сказать, что здесь еще есть люди? Кроме нас?
АГ: Фактически да, но может быть и нет. Дело не в этом.
БГ: Много?
АГ: Есть такая штука в рамках данной ситуации. Она называется "Кресло для звезды", в котором ты якобы должен находиться. И вот ты в нем находишься... Как ты относишься к этому?
БГ: Ну как? Это кресло было построено в 14 веке в Западном Китае. Я не помню точно названия династии... Оно, видно, довольно потерто... Но оно вообще именно с этой целью и перевезено сюда.
АГ: Кем?
БГ: Это был в 18-ом веке такой Иван Сергеевич Никитин...
АГ: Угу. Достойный человек.
БГ: Он обменял партию гашиша в Гонконге на... я не помню, там было что-то такое...
АГ: На траву?
БГ: Нет, на драгоценные камни... Потом купил кресло.
АГ: Не тот ли это Никитин, который совершал... Но, впрочем, это не важно. Ну. хорошо. Теперь нужно вернуться к прежнему, потому что осталось очень много неясностей.
БГ: Да. Вернемся.
АГ: Видишь ли... Ну, я думаю тут логично будет вернуться к исходному. То есть пространство Европы пересекут какие-то плоскости?
БГ: Западной Европы.
АГ: Западной Европы.
БГ: Сначала. А потом понятие пространства мало-помалу перестанет иметь смысл.
АГ: Для Западной Европы?
БГ: Вообще. Потому что Земля переходит в другую плоскость бытия, постепенно. И вот это пересечение плоскостей... Оно будет только началом этого. Дело в том, что человек за последние 10-15 тысяч лет успешно успел позабыть, что он не является иерархической вершиной пирамиды, а является просто одним из сотрудничающих слоев. И, собственно говоря, пирамиды как таковой, и иерархии как таковой не существует.
АГ: Гм. Ну и не мудрено, что он забыл.
БГ: Ну вообще да.
АГ: Его можно понять, и простить ему можно это.
БГ: Можно. Но нужно поощрять попытки возобновить это понимание, что, собственно, и сделал Ленин.
АГ: Ленин много чего сделал.
БГ: Ленин много чего сделал. Он. как известно, изобрел электричество, изобрел Дзержинского и изобрел видеокамеру.
АГ: Вот последнее у него, по-моему, явно не очень получилось, потому что...
БГ: А дело в том, что Сталин потому...
АГ: Ну что Сталин? Нельзя же все валить на Сталина.
БГ: Ну, в данном случае, как говорят эксперты... Но помог Дзержинский, который в свою очередь, изобрел Кремль, Калинина и Древний Египет.
АГ: Да, большой был человек.
БГ: Его теперь не понимают.
АГ: Во всей этой истории трудно разобраться, особенно в советской.
БГ: Ну как? Когда исключен главный момент, о котором до сих пор, даже в пору перестройки, писать не принято... что Советский Союз был задуман как первоначальная станция для поставок кокаина из Колумбии в Сибирь.
АГ: Да, я читал об этом. А ты недавно в Вильнюсе был? Ну и как там?
БГ: Мы осматривали замок Тракай и решили, что он подходит.
АГ: Говорят, что Вильнюс может скоро присоединиться к Румынии. Как там по этому поводу, что слышно?
БГ: Они умалчивают об этом. Я сравнил Вильнюс в интервью с Воронежем. Говорят, что местные жители были шокированы. Но сейчас между Вильнюсом и Воронежем практически нет никакой разницы.
АГ: А ты разве был в Воронеже?
БГ: Я был в Воронеже несколько лет назад.
АГ: И что?
БГ: Похож на Вильнюс. Я думал, что Вильнюс уже отделился и стал нормальным независимым государством Литва. Но он пока еще похож на Воронеж, и это опечалило мое сердце. Я заперся у себя в номере и проливал слезы.
АГ: Неутешные?
БГ: Ну... горестные.
АГ: А вот Соловьев, он что, опять фильм снимает?
БГ: Гм... Ну в общем можно так сказать. Дело в том, что как я пытался написать в примечании к пластинке с музы кой к фильму "Черная роза - эмблема печали, красная роза - эмблема любви", творчество Сергея Александровича Соловьева сильно недооцениваемо современным искусствоведческим аппаратом. Поскольку Соловьев действует абсолютно правильно в условиях грядущего... того, что грядет...
АГ: То есть...
БГ: Соловьев - один из немногих людей в Советском Союзе, ну, я бы назвал это Россией, или как теперь это называется... я не знаю... который действует истинно духоведческим методом. Он первый человек, который снимает кино в состоянии транса, и в состоянии транса зачинает сценарий, потом в состоянии транса режиссирует, потом в состоянии транса... как это называется...
АГ: Монтаж.
БГ: Монтаж. Монтирует.
АГ: Фактически, он, таким образом, большую часть жизни проводит в трансе?
БГ: Да. Это тяжелая нагрузка для человека, но тем не менее, он с достоинством ее выдерживает.
АГ: А вот духоведчество и смена мужского и женского понятий - это ведь, фактически, ключ к Кама Сутре? Или, наоборот, Кама Сутра - ключ к этому?
БГ: Ну, в общем да. Я бы хотел отметить в связи с этим, что вещь, которую до сих пор все современные искусствоведы, которые занимаются АКВАРИУМОМ, как и положено искусствоведам, упустили - это тонко зашифрованный комментарий к Кама Сутре, как она необходима теперь, в условиях...
АГ:
Ну а вот, скажем, если взять альбом... "Треугольник"? Или Радио-Африка"? Вот как они соотносятся с Кама Сутрой? Чем именно?
БГ: Если взять тексты и препарировать их определенным образом, и начать по специальному ключу, описанному в "И-Дзен" в Китае, составлять слова и слоги вот таким образом - это метод "Дзянь", так называемый, то как раз и выходят комментарии к Кама Сутре так, как она необходима теперь... в условиях теперешней России, то есть, без чего Россия не выживет. И поэтому, люди, собственно, АКВАРИУМ и слушают.
АГ: А с другой стороны, что и выживать, если в девяносто четвертом году будет такое серьезное изменение бытия, как такового?
БГ: Совершенно верно. Но Россия должна быть готова к этому, если не на уровне головы, что абсолютно безнадежно...
АГ: Да, я думаю!
БГ: То на уровне других частей человеческого тела.
АГ: То есть, речь идет том, фактически, что несмотря на то, что наступила новая фаза, не знаю, бытия или сознания... определенная степень духовного совершенства будет способствовать другой жизни и лучшему самочувствию в иной жизни.
ЕГ: Совершенно верно.
АГ: То есть, это фактически, кармическая цель.
БГ: Совершенно верно.
АГ: Своего рода, конечно...
БГ: Дело в том, что сейчас духовное ограничивается в человеческом теле регионом от этой чакры до этой чакры (показывает). Нашей целью является распространение духовного и дальше.
АГ: Правильно, чего ж...
БГ: То есть, от самой нижней чакры до всюду, что, собственно... о чем и писал Шанкар в своих комментариях к Кама Сутре, в отличии от нездоровой волны грязной эротики, захлестнувшей теле и видео экраны, а также газеты и журналы, альманахи и листки.
АГ: И книги.
БГ: И книги. Мы как раз никогда не теряли здравого понимания взаимоотношений полов. Они с самого начала, по определению духовны. О чем и писал Шанкар и о чем, собственно, говорим и мы, просто в условиях другой культуры и другого времени.
АГ: Да, тут есть над чем подумать.
БГ: Думать...
АГ: В каком-то смысле, не буквально.
АГ: Потому что процесс мышления, как он представлен у современных людей, это, простите, абсурд. Вот я, например, с гордостью признаю, что я никогда в жизни не думал. Я не знаю, что это такое.
АГ: Я иногда думал, но не могу сказать, что у меня это хорошо получалось, наверное, это был ошибочный поступок.
БГ: Нет, это забавно, как развлечение, но если воспринимать это как развлечение.
АГ: Попробуй найти эту грань. Тут возникает какая-то как бы наркотическая привычка.
БГ: Вот, да!
АГ: Начинаешь думать как бы для развлечения, а потом уже начинаешь думать всерьез. А результат... результат не всегда хорош.
БГ: Как говорили классики, что мышление - это опиум для народа... Хуже даже!
АГ: Классики это лучше знают, потому что они тоже получали знания напрямую от центра (в сторону). Мы можем так еще очень долго...
Голос: Я понимаю.
АГ: Так что вы смотрите...
Голос: (к БГ) Свою душу прощаете себе или нет?
БГ: Я, честно говоря, даже не до конца понимаю вопрос...
Голос: Во всех рассуждениях, о которых вы говорили, все равно, душа не только своя... если рассчитывать на то, что сейчас пишут... а пришедшая еще из предыдущих поколений.
БГ: Да. Но как-то вот душа...
Голос: Так вот та душа, которая пришла к вам от кого-то - прощаете ли Вы ей ее мысли, ее чувства, которые живут в Вас?
Второй голос: Надо начать с того, чувствует ли он свое прошлое.
БГ: Нет, ну прошлое, естественно, я чувствую. И если подумать, то смогу по этому поводу что-то сказать конкретно. Только это никогда не являлось моей целью. Но дело в том, что душа по своему определению не располагает способностью ни для мышления, ни для чувств в том смысле, в котором мы это понимаем, поскольку душа - это... Проще всего выражаться в индийской терминологии - это как частный атман, атман с маленькой буквы, а он принадлежит к Атману вселенскому, который является из себя ту грань Бога, которая для нас реальна. И поэтому душа является... Богом в нас. Это будет примитивно абсолютно, но это абсолютное знание, и душа в смысле чувствования располагает только одним органом - она воспринимает красоту. И на красоту, естественно, душа реагирует. Поэтому вопрос о том, прощаю ли я что-то свое душе... Во-первых, я и есть моя душа, помимо остальных моих функций, а во-вторых, тут и прощать нечего, поскольку это я и есть.
Голос: Все понятно.
БГ: Душа только воспринимает красоту.
Голос: Так в этом и есть ответ. Значит, Ваша душа воспринимает только красоту?
БГ: Так это любая душа.
Голос: Нет, не любая. Иначе у нас был бы другой мир.
БГ: Нет, страдания - это тоже грань красоты. Теоретически, как по-моему тоже кто-то из классиков говорил, и я мог бы сказать: страдание в человеческой душе вырывает яму, которая потом может быть заполнена красотой. Соответственно, чем больше яма, тем больше красоты.
АГ: Это Томас Манн говорил. Или мог бы сказать.
Голос: Какую же тогда яму себе вырыл Ленин?
БГ: Ленин был пришельцем из совсем другого строя. Соответственно, целью Ленина было введение на территории Урала и Сибири древнего бурятского вида у-шу, то есть боевого искусства. И, соответственно, его миссия была в этом, но преждевременная трагическая смерть его брата заставила Ленина, как в фильмах с Брюсом Ли, забыть свою непосредственную миссию, и начать мстить. Ведь мало кому известно, что Зимний дворец... То есть не было штурма Зимнего дворца, как мы все знаем, как снималось в фильмах... восставшие рабочие, солдаты бегут с винтовками... Этого не было. Ленин брал Зимний один. Он собственноручно уничтожил все вот эти там батальоны... Что-то похожее было у Шварценеггера в фильме "Командо", но Шварценеггер по сравнению с Лениным это детские игрушки. Этот человек один взял Зимний дворец, почту, телеграф, телефон, мосты за одну ночь. Потом повторил тоже самое в Москве, правда, с меньшим успехом. Так что мы сейчас живем в той стране, в которой мы живем.
АГ: Тут очень сильно помогла "Аврора", я думаю. В Москве ведь не было "Авроры" и в других местах тоже. Вот и результат налицо.
БГ: "Аврора" как дух. А тут все связано, кстати, там очень загадочная цель, увлекающая помимо того, что мы теперь называем богами, в древнегреческом понимании этого Пантеона, еще раж других духов и иерархий, о которых мы не знаем. И Ленин, и "Аврора" были только звеньями в этой цепи.
АГ: А что по этому поводу думает Сева Новгородцев? Он ведь тоже. наверняка, думает об этом. Ты ведь беседовал с ним на эту тему?
БГ: Сева - один из крупнейших мыслителей современной Англии, но сейчас сложно сказать, что точно он об этом думает, поскольку когда он прекратит цикл своих передач - вероятно, в связи со смертью или с чем-нибудь еще, но это будет еще не скоро...
АГ: Со смертью кого?
БГ: А кого-нибудь. Тогда можно будет, пользуясь тем же ключом, что и к текстам АКВАРИУМА, расшифровать его философскую систему и узнать, что же на самом деле происходило в соответствии с его теорией.
АГ: Грядущих исследователей ждет воистину непочатый край работы.
БГ: Да. им будет над чем работать. Я горжусь ими.
АГ: А как фамилия... Как новый басист? Кто он? Как он выдерживает все это?
БГ: Приходится, естественно, много работать, поскольку у него не было того опыта многолетнего расширения сознания, который был у более долговременных членов АКВАРИУМА.
АГ: Он сужал его раньше?
БГ: Ну, дело в том, что сознание в том понимании, которого требует теперешняя ситуация, не в совершенстве развита даже у меня или там у Дюшки, или у Михаила. Естественно, Сереже Березовому гораздо труднее, но надо сказать, что он с честью выдерживает, и вот недавно методом транса разработал партию для шести тромбонов.
АГ: А он умеет играть на тромбоне?
БГ: Нет.
АГ: Это самое ценное. Вот если бы он умел и разработал, это, конечно, было бы одно...
БГ: Он не умеет. И они замечательно работали - и Дюша. и Сережа, они замечательно работали со старым тромбонистом. Так что у тромбониста в конечном итоге даже расширилось сознание.
АГ: И это будет как-то зафиксировано на виниле?
БГ: Да, потому что это будет... Это как раз песня, которая должна звучать у Соловьева в фильме и, видимо, будет на нашей пластинке тоже. Песня под названием "Голубой дворник", которая описывает теперешнюю фазу перемен в условиях социалистического строя в том виде, в котором он сейчас процветает.
АГ: Угу. Это очень интересно.
БГ: И бросает новый свет на слово "голубой".
АГ: Да, это слово как-то опорочено, хотя цвет не хуже других.
БГ: Цвет неба, цвет...
АГ: Каких-то глаз.
БГ: Голубых.
АГ: Да, голубых.
БГ: Цвет голубых глаз.
АГ: Цвет воды какой-то, отражающей, скажем, небо...
БГ: Да, цвет сапфира.
АГ: Цвет джинсов.
БГ: Цвет джинсов. Вот грядущих исследователей ждет...
Голос: Боря, а ваши тексты должны быть напечатаны отдельно?
БГ:
Ну, сейчас, наконец, я получил разрешение это сделать от тех иерархий, с которыми мы работаем, от тех, я бы сказал, даже не иерархий, а от тех субстанций духов... ну, как бы это назвать? Наконец, после долгого периода они... то есть не они, я не правильно скажу... такое слово к ним не относится... В общем, было получено добро. Говоря народным языком, таможня дала добро. И вот сейчас они будут напечатаны именно как пособие для слушающих. То есть, отдельно их читать, конечно, можно, они вызывают у людей, неподготовленных к этому... но это не совсем то, потому что песня сразу лишается многих измерений.
Голос: Это относится ко всем Вашим стихам, или есть такие, которые, Вы считаете, могут жить своей отдельной жизнью?
БГ: Нет, был... Одну секундочку, тут грядущий исследователь...
Голос: Пусть, пусть.
БГ: (исследователю - т. е. своему сыну Глебу) Исследовать нужно тихо. Есть... был дан... был транслирован цикл стихов про Иннокентия - семь стихов данных и еще два стиха, которые всплывут как апокрифы лет через двадцать. Плюс картинки из сельской жизни и несколько наблюдений и басен. Это то, что я знаю... их можно читать отдельно, они так были построены.
Голос: Все мы сидим на определенном месте, а есть место, где мы все родились. Вы уже говорили - "не знаю как это назвать - Россия или как-то там еще..." Как Вы думаете, есть ли у нас выход? В чем может быть выход? Все равно, волей-неволей об этом думаешь... Нельзя же жить и не думать о том, что есть ли какой-нибудь выход из нашей жизни. Или Вы думаете, что выход будет в том, что пересекутся плоскости?
БГ: Нет, это не выход. Это просто изменившиеся условия жизни.
АГ: А вот исследователь.
БГ: (показывает на Глеба) Вот, представляю Вам исследователя. Это исследователь грядущих плоскостей. Он готов к этому с рождения. Это его миссия... отчасти. Так что он будет безболезненно жить в изменившемся мире. (обращается к Глебу) Я правильно говорю?
Голос: В этом заслуга папы?
БГ: Нет, это его миссия. Он родился с этим.
Голос: А значит, он должен этому обучить кого-то, пусть даже невольно?
БГ: Ну да, естественно.
Голос: Он уже обучил Вас?
БГ: Ну как, у нас с ним есть рабочий контакт. И мы обучаем друг друга насколько мы можем. (Глебу) Продолжай исследования. Так вот, по поводу выхода... Выхода тут, собственно говоря, нет, нет по очень простой причине - выходить некуда. Мы уже располагаем всем данным материалом. И нам повезло, что мы вошли. Естественно, после смерти мы перейдем дальше, но это не является выходом. Это является просто сменой ритма. Так можно сказать... вот в данном географическом ареале, в котором мы находимся, который называется Россия, скажем... так вот, эта область жизни, культуры, которая называется российской культурой, происходят и будут происходить очень интересные вещи. И как раз здесь женщины скажут свое, быть может, самое впечатляющее слово. Поскольку именно российские женщины преобразовываются быстрее. Они может быть даже в чем-то более готовы к грядущему, к той воистину фантасмагорической смене декораций, которая произойдет. Грядут великие и интересные перемены.
Голос: Живы-то мы будем или нет?
БГ: Я не могу говорить за всех присутствующих здесь...
Голос: Но дети-то?
БГ: Но если мы говорим не о конкретных людях, сидящих здесь, мы как класс - да.
Голос: Когда Вы были в Англии... ой, извините, в Америке...
БГ: В этом году я в Англии жил.
Голос: Вот когда Вы там были, вы говорили по-английски. Вам хотелось говорить по-русски? То есть, вот не было такого, что все английский, английский... и вдруг хочется что-то сказать по-русски?
БГ: Нет. А это не так важно, на каком языке говоришь, важно удовольствие, с которым говоришь. Мы могли бы с таким же успехом говорить сейчас по-китайски.
Голос: Если бы вы впали в определенную стадию транса, вы вспомнили бы то, что у вас... или у нас было в прошлом?
БГ: Ну, естественно. Все мы там были когда-то...
АГ: Мы и сейчас может быть там.
БГ: Да. Потому что времени нет, как известно.
АГ: Тут трудно утверждать что-либо однозначно.
БГ: Так мы говорили о...
АГ: Мы говорили о...
Голос: Не мучайся. Мы ни о чем не говорили. Вообще не было никакого разговора.
БГ: Вот это да! Это здорово.
АГ: Да, совершенно верный подход.
Голос: А вот что это такое было, надо как-то сказать...
БГ: Вот это?
Голос: Да.
БГ: Это расширитель сознания новой модели.
АГ: Замечательная вещь.
БГ: Вещь, исполняющая функции центра Вселенной. На данный момент.
Голос: А кто же ее сделал?
БГ: Она не была сделана. Она попала мне в руки уже в таком виде. Она не была сотворена или создана. У нее имманентное Бытие.
Голос: А кто объяснил, что это такое?
БГ: Тут и объяснять нечего. Это ясно.
Голос: Понятно. А что тут написано? Кто написал цену?
БГ: Не знаю. Я не встречался с ним. Ну, это все внешние украшения.
Голос: Глеб! Иди, нам поможешь. Вот эту штуку подержи, чтобы дядя снял.
АГ: Расширитель подержи.
БГ: Вот, исследователь выбирает правильный маршрут всегда. Забавно думать, что именно эта вещица была причиной построения Великой Китайской Стены.
Голос: Как?
БГ: Ну вот так вот любопытно сложилась история человечества.
     
     

     Оригинал находится здесь

Rambler's Top100      

Hosted by uCoz