Борис Гребенщиков и Джордж Анатолий Гуницкий

2001/27/11, 19:39  

Здравствуйте. С вами Юрий Спиридонов. На волнах "Маяка" программа "Звездная гостиная". И сегодня ее посетители действительно звезды, звезды галактического, и даже не постесняюсь впасть в риторический пафос, звезды вселенского масштаба. У нас в гостях капитан существенного, великий гуру русского рока Борис Гребенщиков и его соратник, стоявший у истоков создания легендарного "Аквариума", одинокий мажордом восмиречья поэт Джордж Анатолий Гуницкий.

ГУНИЦКИЙ: Добрый день, дамы и господа.
ГРЕБЕНЩИКОВ: Добрый день всем.

Открываем мы сегодня "Звездную гостиную" музыкальным эпиграфом - темой нового альбома "Пятиугольный грех" уникального проекта Бориса Гребенщикова "Террариум", в которую вошли композиции на стихи Джорджа Анатолия Гуницкого, исполненные не менее звездным составом - Вячеслав Бутусов, Сергей Чиграков (Чиж), Настя Полева, Саша Васильев из группы "Сплин", Макс Леонидов и прочие-прочие-прочие.

(музыка)

Какие погоды на дворе, Борис Борисович, что позвало Вас в дорогу, что подняло и привело сюда, в душную келью радиостанции, а не на лоно природы?

ГРЕБЕНЩИКОВ: Здесь тоже лоны природы. Во-первых, просто своеобразное, а во-вторых, ну раз у нас вышел альбом, стоит приехать в Москву и рассказать об этом.

ГУНИЦКИЙ: Тем, кому это интересно. Надеюсь, что таких людей будет не очень мало.

ГРЕБЕНЩИКОВ: "Террариум" - это не группа, которая когда-либо будет играть концерты. Это псевдоним "Аквариума", просто в данном случае к "Аквариуму" присоединился ряд близких, знакомых и коллег. И чтобы не выпячивать знакомое название еще раз, мы решили назваться "Террариумом", псевдонимом.

Ну, и вопрос, логично вытекающий из предрассказа Бориса Гребенщикова. Каким образом Анатолий Гуницкий снова влился вот в этот состав музыкантов, который в свое время был ведомым у Бориса Гребенщикова.

ГУНИЦКИЙ: Ну, дело в том, что когда я играл непосредственно в "Аквариуме", а это было примерно миллион лет тому назад, тогда был несколько другой состав у группы. Но, по сути, это ничего не меняет. А влился я сюда не в качестве исполнителя, а в качестве автора текстов. Потому что так уж расположились звезды, что все песни, все 12 номеров, которые звучат на альбоме "Пятиугольный грех", это в основе мои тексты.

ГРЕБЕНЩИКОВ: Это называется член-корреспондент. Член, который пишет.

ГУНИЦКИЙ: Ну да.

В свое время, если обратится к истории, у истоков создания группы "Аквариум" стоял также и Джордж Анатолий Гуницкий.

ГРЕБЕНЩИКОВ: Ну, мы вместе, мы вместе все это и начали.

ГУНИЦКИЙ: Это было, да, очень и очень давно.

А сейчас как вспоминаются вообще эти времена? И вообще, присуща ли вам, господа, если можно вас так называть, ностальгия?

ГУНИЦКИЙ: Ну, лично у меня, может быть, даже не ностальгия, а такие в самом деле светлые приятные воспоминания. А ностальгия, она в какой-то мере все равно, по-моему, неизбежна, когда вспоминаешь молодость. А это было в самом деле, тогда несколько другой был у нас возраст. Хотя и сейчас, пожалуй, не очень старые.

ГРЕБЕНЩИКОВ: По-моему, ничего не изменилось.

ГУНИЦКИЙ: Да, по сути-то дела ничего не изменилось. Так что это были веселые такие времена, лихие.

ГРЕБЕНЩИКОВ: Были и есть, я бы сказал.

ГУНИЦКИЙ: Были и есть. Но я говорю с точки зрения того, когда я имел отношение к самой группе, в этом плане. А так, конечно.

Ну а так вообще, вот ностальгические, Борис, настроения навевает?

ГРЕБЕНЩИКОВ: Я до сих пор не понимаю, что значит это слово. Потому что мне жизнь всегда интересна та, которая происходит сейчас. А то, что было раньше, это и так происходило и происходит, я в курсе.

Вот что интересно, я задал этот вопрос неспроста, потому как я хотел обратиться именно к цитате Бориса Гребенщикова в ответе на один из вопросов в ходе одного из интервью. Это происходило чуть ли не 15 лет тому назад. И совершенно дословно Борис Борисович повторил свой ответ. В связи с этим вопрос и к тебе, Анатолий, и к тебе, Борис. Насколько я знаю, есть мнение, что база сознания человека остается неизменной, и опыт, он не придает человеку мудрости, да? Судя по тому, как ты ответил на этот вопрос, 15 лет ничего не изменили в твоем мировоззрении и в подходе к определенным тезисам.

ГРЕБЕНЩИКОВ: Опыт не придает мудрости по самой простой причине. Мудрость и так вся уже есть. Опыт просто позволяет сбивать накипь с сознания, поэтому этой мудростью легче пользоваться.

Анатолий, а как Вы считаете?

ГУНИЦКИЙ: Да, я согласен, потому что если бы раньше ничего не было (ну, например, я про себя говорю), если бы я тоже раньше не писал какие-то стихи, тексты и так далее, то вряд ли бы возник этот альбом, возникли эти песни, я бы тоже это не написал. Ну, единственное, что я думаю, дело даже не в опыте. Ну, опыт, конечно, он помогает просто отшлифовать, то есть он помогает расширять сознание в нужном направлении, вот именно в тот угол, куда надо. Вот это опыт дает, конечно. А все остальное тоже ...

Ну а результатом этого опыта являются уже стихи, которые были в данный момент положены на музыку различных авторов, в частности, надо бы, конечно, сказать о том, кто участвовал в проекте. Если можно, Борис.

ГРЕБЕНЩИКОВ: Да. Ну, музыку на эти тексты в "Террариуме" писал соответственно Макс Леонидов, писал Бутусов, писал Сплин, ну и я немножечко.

Вот сейчас, наверное, мы послушаем одну из композиций в исполнении и как за авторством музыки Макса Леонидова.

ГРЕБЕНЩИКОВ: Да, это мы написали все вместе.

ГУНИЦКИЙ: Но это "Террариум", все равно.

ГРЕБЕНЩИКОВ: Это "Террариум", да.

(песня)

Прозвучала композиция "Зоя и Соня" в исполнении Макса Леонидова и Бориса Гребенщикова с нового альбома, только что вышедшего. И наши радиослушатели являются первыми его слушателями, кстати, между прочим, только что вышедшего альбома, который называется "Пятиугольный грех" проекта Бориса Гребенщикова "Террариум", в который он собрал своих друзей-музыкантов, в том числе и только что отпевшего песню "Зоя и Соня" Макса Леонидова, Сашу Васильева из "Сплина", Вячеслава Бутусова, Настю и прочих-прочих-прочих. Борис, ну вот говоря о том, как собирался этот симпозиум и возвращаясь к предыдущему...

ГРЕБЕНЩИКОВ: Слово "симпозиум", кстати, в переводе с оригинального языка означает "холостая пьянка".

Да, вот интересно. Я употребил то самое слово, которое было прислано мне в аннотации к этому альбому именно тобой, и поэтому его и употребил.

ГРЕБЕНЩИКОВ: И именно поэтому я его использовал. Я вот сейчас внимательно читаю надписи на бутылках ключевой воды "Святой источник", тут написано, что доход от реализации воды поступит на нужды восстановления храмов и монастырей русской православной церкви. Я думаю, не отправить ли часть дохода от продажи пластинок группы "Террариум" на восстановление всех террариумов по всей территории святой Руси, чтобы змеям жилось лучше.

Эта инициатива будет услышана и, надеюсь, будет иметь отклик. Пока по этому вопросу можно будет обращаться?

ГРЕБЕНЩИКОВ: Я считаю, что Дума должна заняться этим на первом же заседании свободном. Им все равно делать больше нечего, пусть они лучше это обсуждает.

Хорошо. Но это вопрос достояния симпозиума Думы. А сейчас у нас симпозиум друзей-музыкантов, которые собрались на эту пластинку. Вы слушаете музыкальную "Звездную гостиную" на волнах "Маяка". У нас в гостях Борис Гребенщиков и Анатолий Джордж Гуницкий, на стихи которого были написаны эти песни, которые звучат сегодня в эфире. И все-таки к этому симпозиуму и возвращаюсь к тому вопросу, который был задан до того, как мы послушали эту песню. Тогда и сейчас.

ГРЕБЕНЩИКОВ: Только мы не звезды, мы черные дыры.

Тогда и сейчас. Как собирались старые друзья на эту пластинку? Потому что с ходом времени все-таки это тоже как бы еще один подспудный вопрос, что превалирует, надо или все-таки хочу?

ГРЕБЕНЩИКОВ: Я не знаю слова "надо". Что оно значит?

ГУНИЦКИЙ: Вот это вопрос точно не ко мне, потому что я вообще толком ничего не знал. Я знал, что тексты отдал, давно там, потом какие-то Боб нашел тексты, которые я просто не помню когда и где написал. И в общем, это все закрутилось, я даже не имел никакого представления, кто что делает, кто пишет, кто записывается. И только вот потом как-то до меня эта информация дошла. Но и то, я честно скажу, и ты согласись, что я вообще не мешал процессу. Я там у вас в студии практически не появлялся. И уже услышал, собственно, песню из альбома одну только по радио, поймал по одной радиостанции и услышал песню. До этого я вообще не знал, что записано, кто играет на чем, то есть для меня это был такой сюрприз во всех отношениях. И я очень благодарен всем, кто принимал участие в работе над этим диском.

ГРЕБЕНЩИКОВ: Мы старательно скрывали от тебя.

ГУНИЦКИЙ: Да, это вам удалось.

Ну а все-таки инициатором был Борис Гребенщиков, насколько я понимаю? И собрать было друзей трудно, или вот это то самое слово, когда эти друзья, которые участвовали в этой пластинке, они не знают слова "надо", просто это их желание совпало с твоим призывом, да?

ГРЕБЕНЩИКОВ: Так и призыва никакого не было. Потому что тексты сами по себе настолько хороши, что мне стоило только упомянуть в случайной мимолетной пьяной беседе кому-нибудь о том, что я такую вещь делаю, как люди сразу говорили: а можно я тоже? В общем, так оно и получилось, потому что всем хочется.

А все-таки вот круг друзей, круг музыкантов, каким образом?

ГРЕБЕНЩИКОВ: Понимаете, у меня нет ни одного друга. Я до сих пор не знаю, я не знаю, что значит это понятие. Я не знаю, что значит слово "надо".

То есть вот все отправные понятия, на чем постулируется как бы образ жизни человека, ты в них...

ГРЕБЕНЩИКОВ: А что такое человек?

ГУНИЦКИЙ: Этот как раз сомнительно.

Вот любовь, надо...

ГРЕБЕНЩИКОВ: Нет, любовь я знаю, это я слышал, хорошая вещь.

Я специально обложился тут цитатниками, чтобы быть ближе к тексту, и цитату одного великого я сейчас бы хотел процитировать, что касается человека.

ГУНИЦКИЙ: Ну, я заранее скажу, я процитирую тоже, сейчас я точно не помню, кто это сказал, но это, в общем-то, известно. "Все врут календари", советую это иметь в виду перед тем как ты начнешь что-то цитировать.

ГРЕБЕНЩИКОВ: А теперь цитируй.

А как же обращаться с вопросами и принимать ответы Бориса Гребенщикова. Тоже на это надо делать справку. Но вот цитата Бориса Борисовича Гребенщикова. "Человек разумный - это понятие достаточно редкое".

ГРЕБЕНЩИКОВ: Кто это сказал?

Борис Борисович Гребенщиков.

ГРЕБЕНЩИКОВ: А кто это?

Кто это? Это человек, который сидит сейчас в студии радио "Маяка".

ГРЕБЕНЩИКОВ: Где это?

Мы сейчас так далеко уйдем. И поэтому есть смысл, наверное, вернуться к пластинке и прослушать следующую композицию, которая нам объяснит, что такое Борис Гребенщиков.

ГРЕБЕНЩИКОВ: Чтобы уйти еще дальше. Тут, кстати, эти песни пел Чиж. Мы ведь сейчас "Малой" поставим, да? Текст этой песни Джордж написал, когда он сидел на Соловках в 1761-м году, пять лет за... Ладно, не будем говорить за что.

ГУНИЦКИЙ: Ну вот, кстати, я бы добавил по поводу этой песни, что Малой, про которого тут будет петься, Малой - это один из персонажей, ну был такой великий драматург Бекет, он писал еще и прозу, роскошные, странные мистические романы, и там было такое действующее лицо Малой. Так что, в общем, это Малой в песне.

ГРЕБЕНЩИКОВ: Про него также писал Джеймс Джойс. Под псевдонимом. Но он тоже сидел на Соловках.

ГУНИЦКИЙ: Ну, Джойс там и прочие. И Дали писал, многие кто писали. И вот Малой имеет отношение к Бекету, чтобы людям было так не то что понятнее, а чтобы они знали, чтобы они что-то хотя бы знали.

ГРЕБЕНЩИКОВ: А Леонардо да Винчи его рисовал. Вот. А тут Чиж спел.

Итак, слушаем. "Малой пришел" в исполнении группы "Террариум", лидирует здесь в вокале Чиж, насколько я пониманию, Владимир Сергеевич Игроков. Играют все музыканты, которые были призваны Борисом Гребенщиковым для создания данного проекта "Террариум". Слушаем "Малой пришел" с новой пластинки этого проекта, которая называется "Пятиугольный грех".

(песня)

Мы прервемся на несколько минут для выпуска новостей, чтобы снова вернуться в студию "Звездной гостиной".

На волнах "Маяка" "Звездная гостиная". У микрофона Юрий Спиридонов. В гостях сегодня у нас Борис Гребенщиков и Анатолий Джордж Гуницкий - участники проекта "Террариум". Сегодня мы слушаем, и наши радиослушатели являются первыми, кто услышит эти песни, песни из проекта "Террариум" альбома "Пятиугольный грех". И продолжая нашу беседу, я хотел бы вернуться к теме друзей, женщин, врагов и таких совершенно простых вроде бы понятий. Но вот понятие "женщина", Борис, для Вас оно существует?

ГРЕБЕНЩИКОВ: Да, так же, как и понятие мужчина. И то и другое в сумме составляет из себя человеческий род.

Сейчас как происходит отбор собеседников, друзей, женщин, соратников? Есть какие-то параметры и критерии?

ГРЕБЕНЩИКОВ: Ну, я думаю, что никто из нас не является компьютером. И поэтому если в жизни применять какие-то критерии, то это уже будет совсем компьютерная жизнь. По-моему, в жизни все происходит так, как Бог велит. Но по поводу тех, кто играл и пел на этом альбоме, я честно могу сказать, что мне всегда казалось несправедливым, что люди знают музыкантов, которые, скажем, здесь играли и пели, с какой-то одной стороны. Например, все знают, как Чиж хорошо поет и играет на гитаре, и никто не знает, какой он гениальный подпевщик. И вот как раз в песне "Малой" он спел за целый хор, я бы даже сказал, партизанский хор людей. Все привыкли к тому, что, скажем, Саша Сплин, Саша Васильев, я имею в виду, что все привыкли к тому, что у него низкий голос, мало кто знает, что он был дьяком в Спиридоновской церкви на Васильевском острове. Все привыкли, что он поет таким глубоким низким голосом тексты духовного содержания. А мне как раз захотелось, чтобы он здесь спел высоким голосом. Скажем, Бутусов известен как автор песен на сельскохозяйственную тематику, а здесь он спел совсем о другом.

ГУНИЦКИЙ: Леонидов опять же.

ГРЕБЕНЩИКОВ: Да, и Леонидов. Все привыкли, что он поет о любви, а здесь он спел о доблестных войсках. А скажем, вот человек, который играл на пиле, на самом деле в песне "Малой" там звучит очень странный тембр, это человек играет на пиле. В принципе, этот человек на самом деле играет на пиле, но обычно он играет на пиле под водой, зимой, в Петродворце под Петербургом. Он мастер подводного смычка. И вот здесь мы его вытащили из воды и он сыграл весной, уже в теплом помещении, не под водой, и все равно звучит замечательно.

Скажите, пожалуйста, друзья мои, вот уже было упомянуто, как Бог велел, все сложилось. Борис, Анатолий, "спешл сенкс" - есть понятие, наверное, такое, когда пишется на пластинке особая благодарность. Так вот, я хотел бы процитировать слова благодарности в адрес Господа Бога, Аллаха, Махашиньяту, если я правильно прочитал, Брахмана, Макса Ланде, Вадима Рубекина и Ступу Барнатх, да?

ГРЕБЕНЩИКОВ: Совершенно верно, совершенно.

Ну, с Максом Ланде все ясно вроде, это являющийся директором группы "Аквариум" человек. А что касается вот этих персонажей, если можно.

ГРЕБЕНЩИКОВ: С Господа Бога?

ГУНИЦКИЙ: Или Аллаха?

ГРЕБЕНЩИКОВ: По поводу Аллаха много писал Магомед, по поводу Господа Бога достаточное количество слов сказано многими православными и католическими святыми. По поводу Махашиньята стоит обращаться в индийский канон, читать подробно веды. По поводу Брахмана стоит обращаться туда же. Кто еще?

Вот Ступа.

ГРЕБЕНЩИКОВ: Ступа Барнатх - это замечательное в Непале, одно из самых святых мест на земле, откуда из космоса нисходит поток энергии диаметром 41 метр, кажется, приблизительно, очень мощный. А Вадим Рубякин - это брат нашего клавишника, это человек, который не позволил какому-то винчестеру посыпаться в момент записи. Он вовремя что-то скопировал.

Ну, судя по этим словам благодарности, Борис, ты человек достаточно космополитичный в своих религиозных воззрениях, да? Но ты человек православный?

ГРЕБЕНЩИКОВ: Естественно. Православие космополитично по своей природе. Потому что оно всеобъемлюще.

Вот по этому поводу я хотел бы процитировать: "С тревогой замечаю экзальтацию, русскому характеру вообще очень свойственно преувеличенное, старательное следование внешним сторонам и атрибутам религии. Я говорю сейчас не о том, верить или не верить, ходить или не ходить в церковь, а о том, как поляризовать сознание людей. Пошло в ход деление на наши и не наши. Не наш - кто верит в другого бога, ходит не в нашу церковь. Мне давно уже грустно наблюдать это, поскольку самому мне стоило больших трудов внутренне для себя хоть в какой-то степени стать терпимым". И этот упрек в адрес именно православной религии.

ГРЕБЕНЩИКОВ: Я могу согласиться, хотя, с моей точки зрения, Кончаловский, которого я глубоко уважаю, я не понимаю теперешней моды, когда все пишут книги. Он замечательно снимает фильмы, почему бы ему не снимать фильмы, зачем он пишет книги? Хотя с его идеей я согласен. Было бы нелепо, если бы я, скажем, начал писать книги или снимать фильмы. Но с идеей я согласен, да.

Тогда вопрос к Анатолию. А у тебя что является порывом, стимулом к тому, чтобы писать, например, стихи?

ГРЕБЕНЩИКОВ: Дело в том, что Джордж - солнцепоклонник, он последователь Ахуро Мазды.

ГУНИЦКИЙ: Это во-первых. Но, собственно, даже и во-вторых. В сущности, может быть, даже это и в-третьих. Ну а помимо этого, стимулом является... Да ничего не является. Просто это ведь не всегда от меня зависит. Тот, кто написал хотя бы одно четверостишье в своей жизни, ну если два или там четыре, или сто четверостиший, или даже там просто каких-то более объемных стихов, тот знает, что не зависит от того, кто их пишет, на каком-то этапе. Потом уже, мы, по-моему, в начале беседы говорили что-то там про опыт какой-то.

Ну да.

ГУНИЦКИЙ: Ну на каком-то этапе тут вот начинают в дело вступать ну не опыт, а что-то такое, уже какое-то понимание того, что ты можешь делать так, а можешь делать, может быть и лучше. Но изначально талант человека, он ведь ни от кого из людей творящих не зависит.

А твое отношение, когда на твои стихи пишется музыка? Я вот хотел бы тут тоже обратиться к цитате, очень уважаемого тобой поэта, наверное, Бродского.

ГУНИЦКИЙ: Бродского очень люблю.

"Поэт - это последний человек, кто радуется тому, что его стихи перекладываются на музыку. Поскольку он-то сам в первую очередь озабочен содержанием, а содержание, как правило, читателями усваивается не полностью и не сразу. Даже когда стихотворение напечатано на бумаге, нет никакой гарантии, что читатель понимает содержание. Когда же на стих накладывается еще и музыка, то с точки зрения поэта, происходит дополнительное затмение.

ГРЕБЕНЩИКОВ: О великая самонадеянность поэтов! Кому нужен смысл?

ГУНИЦКИЙ: Это нюансы, дело-то даже не в этом. Я услышал, если речь зашла о Бродском, я слышал несколько песен на его тексты. Он их, к сожалению, не слышал, потому что их написал один человек, который раньше жил в Челябинске, потом в Питере, сейчас он живет в Москве, такой Николай Акимов. Песни потрясающие. Но с Бродским у него, конечно, контакта не было, хотя он написал эту песню задолго до того, как Бродский нас покинул. Так что это все нюансы. И я Бродского очень всегда любил и буду любить. Но вот он сказал так. Это тоже ничего по сути дела не значит. Не надо понимать все буквально. Вот да, вот есть дверь, вот есть окно. А иногда, может быть, можно ими пользоваться все равно дверью как окном, а окном как дверью.

ГРЕБЕНЩИКОВ: Один мой знакомый ел на окне.

ГУНИЦКИЙ: Думаю, а на дверях можно, вообще даже говорить не хочу, что можно. Нет, это все нюансы.

Я все-таки хотел бы сейчас отклониться от Бродского-поэта и перейти к поэту Анатолию Джорджу Гуницкому и послушать сейчас в эфире...

ГРЕБЕНЩИКОВ: Джорджу Анатолию Гуницкому.

ГУНИЦКИЙ: Меня, кстати, Боб назвал, он дал мне второе имя, и фактически меня все близкие люди зовут именно Джордж, Боб мне это имя дал очень-очень давно. Когда это было? Лет 35. Так что вот.

Тогда так: на стихи Джорджа Анатолия Гуницкого звучит композиция "Электрическая птица" с альбома "Пятиугольный грех" проекта Бориса Гребенщикова "Террариум".

(песня)

Прозвучала композиция "Электрическая птица" с альбома "Пятиугольный грех" нового проекта Бориса Гребенщикова, который называется "Террариум", в который он собрал всех друзей для исполнения песен на стихи старого друга, соратника по группе "Аквариум" Джорджа Анатолия Гуницкого.

ГРЕБЕНЩИКОВ: Кстати, очень интересно, что ты упомянул Бродского перед тем, как мы эту песню начали играть, потому что в песне "Электрическая птица" там тувинское пение трех стилей сразу. И как раз мальчик-то поет переводы Бродского на тувинский язык, ты удивительно точно попал.

Ясно. А я хотел бы вот вернуться к вопросу простых понятий, в том числе и Бога, женщины. Вот еще одна цитата, это Джон Фауз из произведения "Волх". Вот что говорит один из героев, что "любое серьезное определение Бога с необходимостью является определение матери, рождающей субстанции. Подчас она рождает самые неожиданные вещи, ибо религиозный инстинкт - воистину тот инстинкт, который дает нам способность определить, что именно породило ту или иную ситуацию. Но вот интересная мысль, что, в принципе, и если вообще об этом есть смысл говорить, что Бог - это субстанция женского рода.

ГРЕБЕНЩИКОВ: Ну Бог, как выходящий за пределы всего мыслимого, необходимо включает в себя и мужское, и женское. Это с одной точки зрения. И она правильная. С другой точки зрения, человек, который не видит в женщине бога или богиню, много чего теряет в жизни. А вообще я считаю, что лучше бы нам цитировать не еретика Фауза, а отцов церкви.

ГУНИЦКИЙ: В любом случае, эти все вот цитаты, в данном случае та, что сейчас прозвучала, это все очень логично, интересно, правильно, это все равно все слова. Это слова. И я вот, например, знаю, ну не то что я знаю конкретно, я просто знаю, что люди, которые абсолютно не ориентируются вот в этих всех терминах, в том, что значит вера, какого вида, какого цвета бог, вот это на уровне опять же чувства, как поэзия в конечном счете.

ГРЕБЕНЩИКОВ: Гениальная фраза - какого цвета бог.

ГУНИЦКИЙ: Ну так а что? Конечно, это все как поэт, на уровне именно чувства, подсознания, интуиции, такого глубинного вруба, вот это тоже правильно.

ГРЕБЕНЩИКОВ: Джордж, я с тобой согласен. Я считаю, что в эфире нужно переходить всегда от слов к делу. Вот заметь, сейчас я буду переходить от слов к делу - я буду пить в эфире воду. Слушайте.

ГУНИЦКИЙ: Чистую причем.

ГРЕБЕНЩИКОВ: Чистую.

Называется она, кстати, "Святой источник".

ГРЕБЕНЩИКОВ: Высокодуховную воду.

ГУНИЦКИЙ: Очень духовный поступок.

Очень духовный поступок и поддерживает нашу тему о высоких материях.

ГРЕБЕНЩИКОВ: Да. Я выпил воду.

С чем Вас и поздравляем.

ГУНИЦКИЙ: Я бы тоже выпил, да бутылка кончилась.

Я хотел бы несколько разговор о Боге разместить в плоскости именно творчества. Еще одна цитата: "В подсознании каждого художника лежит желание создать зрителя по своему образу и подобию. Желание наглое и бесплодное, ибо создание человека - дело не человеческое, а божие. Но вопреки тому, дабы не потерять своей искренности и гордыни, творец должен зажмурить глаза, игнорируя факт своей беспомощности".

ГРЕБЕНЩИКОВ: Он еретик, еретик какой-то пишет, сжечь бы его на костре.

ГУНИЦКИЙ: Кто это сказал?

Все тот же Андрон Кончаловский, по поводу которого возник вопроса у Бориса, почему люди, снимали бы кино...

ГРЕБЕНЩИКОВ: Кончаловского очень уважаю, он действительно хороший режиссер.

ГУНИЦКИЙ: Да все это слова, господи! И больше ничего. Все это слова, они хорошо построены, красиво написано. Ну, человек тоже, мягко говоря, знает, что делает, и мягко говоря, не дурак. Но это опять же все игра слов.

ГРЕБЕНЩИКОВ: Я считаю, что книги нужно жечь вообще-то.

ГУНИЦКИЙ: Сначала прочесть. Ну там можно, может быть, тысяч оставить.

Но в любом случае, человек творящий, человек пишущий, сочиняющий, он подобен Господу Богу, наверное, в своих...

ГРЕБЕНЩИКОВ: Это называется богосотворчество.

ГУНИЦКИЙ: Он создает свою вселенную в конечном счете и сам ее наполняет тем, кем ему представляется необходимым.

ГРЕБЕНЩИКОВ: И потом люди, которые хотят в ней жить, могут в ней жить.

Но безусловно, в таком случае...

ГУНИЦКИЙ: Как музыканты, которых Боб позвал, пришли на запись альбома. Захотели пожить какое-то время, выйти за пределы своей ауры и погрузиться в эту. А в итоге получилось вообще нечто непредсказуемое и классное.

ГРЕБЕНЩИКОВ: Да. И все довольны.

Ну раз вы снова вернулись к нашему альбому, а именно он явился поводом сегодняшней встречи в студии радиостанции "Маяк" в программе "Звездная гостиная", встречи с Борисом Гребенщиковым, инициатором этого проекта "Террариум", и поэтом Джорджем Анатолием Гуницким, на стихи которого были...

ГУНИЦКИЙ: Можно говорить, пардон, просто. Просто Джорджем Гуницким. Анатолий - это же у меня не отчестство.

Хорошо, хорошо. Я возвращаюсь к этому альбому. Мы предоставляем возможность нашим слушателям послушать еще одну композицию и быть первыми ценителями данного творческого продукта.

ГРЕБЕНЩИКОВ: И потом, Джордж не поэт, Джордж - духовный самогонщик.

Вот с этими маленькими справочками мы и переходим к прослушиванию следующей композиции альбома "Пятиугольный грех" проекта "Террариум".

(песня)

"Январский романс", композиция с альбома "Пятиугольный грех" проекта "Террариум". В гостях у "Звездной гостиной" Борис Гребенщиков и Анатолий Гуницкий, с которыми мы скоро попрощаемся. И я думаю, что на прощание нам осталось выяснить такой вопрос, постольку поскольку это будет заключительным словом наших гостей. Когда написано произведение, когда спета песня, когда что-то уже завершено, я имею в виду творческий процесс, какие чувства обуревают поэта, музыканта?

ГУНИЦКИЙ: Да нет, ну какие чувства? Если что-то получилось хорошо или тебе кажется, что хорошо, сначала приятно, а потом, в принципе, хочется что-то делать дальше, вот и все.

ГРЕБЕНЩИКОВ: Но чувство наслаждения, чувство удовольствия огромное.

ГУНИЦКИЙ: Ну, конечно.

ГРЕБЕНЩИКОВ: Понимаешь, что в мире появилось что-то, чего раньше в мире не было. И с моей точки зрения, то, что появилось, получилось очень хорошо.

ГУНИЦКИЙ: Да, это приятное ощущение. Ощущение - просто все равно надо что-то... Да не надо, это само происходит. Если ты хочешь, в общем, даже помимо желания это все происходит дальше. А ощущение, конечно, очень приятное, классное.

ГРЕБЕНЩИКОВ: Ощущение большого человеческого счастья. Хочется сразу еще.

Спасибо большое. У нас в гостях были Борис Гребенщиков и Анатолий Джордж Гуницкий.

ГРЕБЕНЩИКОВ: Мы еще вернемся.

Обязательно. Мы еще вернемся в нашей музыке, в наших стихах - надо было добавить еще.

ГРЕБЕНЩИКОВ: Мы и в телах еще можем вернуться, смотрите!

С которыми мы сегодня прощаемся. Мы вместе с нашими гостями представили сегодня новый альбом Бориса Гребенщикова и его друзей, который называется "Пятиугольный грех", проекта "Террариум", на стихии Анатолия Джорджа Гуницкого были написаны песни для этого альбома. И я думаю, что после его прослушивания, во всяком случае сегодня в эфире радио "Маяк" в нашей "Звездной гостиной", у наших радиослушателей останутся те же самые ощущения, о которых только что говорили наши гости. Ощущения, как сказал Борис, если можно еще...

ГРЕБЕНЩИКОВ: Большого человеческого счастья.

Большого человеческого счастья.

ГРЕБЕНЩИКОВ: Которого мы вам всем и желаем, от всего сердца, искренне. Спасибо.

ГУНИЦКИЙ: Спасибо за внимание. Бай-бай.

До новых встреч в эфире радио "Маяк".

(песня)

     Оригинал находится здесь

Hosted by uCoz